7slov (7slov) wrote,
7slov
7slov

Когда дурналистика - зло...

Вместо эпиграфа:
- Так вы все-таки верите же в Новый Иерусалим?
- Верую, -- твердо отвечал Пионтковский; говоря это и в продолжение всей длинной тирады своей, он смотрел в землю, выбрав себе точку на ковре.
- И-и-и в бога веруете? Извините, что так любопытствую.
- Верую, -- повторил Пионтковский, поднимая глаза на Порфирия.
- И-и в воскресение Лазаря веруете?
- Ве-верую. Зачем вам всё это?
- Буквально веруете?
- Буквально.
- Вот как-с... так полюбопытствовал. Извините-с. Но позвольте, -- обращаюсь к давешнему, -- ведь их не всегда же казнят; иные напротив...
- Торжествуют при жизни? О да, иные достигают и при жизни, и тогда...
- Сами начинают казнить?
- Если надо и, знаете, даже большею частию. Вообще замечание ваше остроумно.
- Благодарю-с. Но вот что скажите: чем же бы отличить этих необыкновенных-то от обыкновенных? При рождении, что ль, знаки такие есть? Я в том смысле, что тут надо бы поболее точности, так сказать, более наружной определенности: извините во мне естественное беспокойство практического и благонамеренного человека, но нельзя ли тут одежду, например, особую завести, носить что-нибудь, клеймы там, что ли, какие?.. Потому, согласитесь, если произойдет путаница и один из одного разряда вообразит, что он принадлежит к другому разряду, и начнет "устранять все препятствия", как вы весьма счастливо выразились, так ведь тут...
- О, это весьма часто бывает! Это замечание ваше еще даже остроумнее давешнего..
- Благодарю-с..
- Не стоит-с; но примите в соображение, что ошибка возможна ведь только со стороны первого разряда, то есть "обыкновенных" людей (как я, может быть очень неудачно, их назвал). Несмотря на врожденную склонность их к послушанию, по некоторой игривости природы, в которой не отказано даже и корове, весьма многие из них любят воображать себя передовыми людьми, "разрушителями" и лезть в "новое слово", и это совершенно искренно-с. Действительно же новых они в то же время весьма часто не замечают и даже презирают, как отсталых и унизительно думающих людей. Но, по-моему, тут не может быть значительной опасности, и вам, право, нечего беспокоиться, потому что они никогда далеко не шагают. За увлечение, конечно, их можно иногда бы посечь, чтобы напомнить им свое место, но не более; тут и исполнителя даже не надо: они сами себя посекут, потому что очень благонравны; иные друг дружке эту услугу оказывают, а другие сами себя собственноручно... Покаяния разные публичные при сем на себя налагают, -- выходит красиво и назидательно, одним словом, вам беспокоиться нечего... Такой закон есть.
- Ну, по крайней мере с этой стороны, вы меня хоть несколько успокоили; но вот ведь опять беда-с: скажите, пожалуйста, много ли таких людей, которые других-то резать право имеют, "необыкновенных-то" этих? Я, конечно, готов преклониться, но ведь согласитесь, жутко-с, если уж очень-то много их будет, а?
- О, не беспокойтесь и в этом, -- тем же тоном продолжал Пионтковский. -- Вообще людей с новою мыслию, даже чуть-чуть только способных сказать хоть что-нибудь новое, необыкновенно мало рождается, даже до странности мало. Ясно только одно, что порядок зарождения людей, всех этих разрядов и подразделений, должно быть, весьма верно и точно определен каким-нибудь законом природы. Закон этот, разумеется, теперь неизвестен, но я верю, что он существует и впоследствии может стать и известным. Огромная масса людей, материал, для того только и существует на свете, чтобы наконец, чрез какое-то усилие, каким-то таинственным до сих пор процессом, посредством какого-нибудь перекрещивания родов и пород, понатужиться и породить наконец на свет, ну хоть из тысячи одного, хотя сколько-нибудь самостоятельного человека. Еще с более широкою самостоятельностию рождается, может быть, из десяти тысяч один (я говорю примерно, наглядно). Еще с более широкою -- из ста тысяч один. Гениальные люди -- из миллионов, а великие гении, завершители человечества, -- может быть, по истечении многих тысячей миллионов людей на земле. Одним словом, в реторту, в которой всё это происходит, я не заглядывал. Но определенный закон непременно есть и должен быть; тут не может быть случая.

Достоевский Федор Михайлович
Преступление и наказание


Оригинал взят у alex_serdyuk в Вечный Пиндос - это наш Вечный Жид
были реализованы самые смелые и дерзновенные мечтания неистовой воительницы с всеобщим избирательным правом Юлии Леонидовны Латыниной. Она-то знает ответ на каверзный вопрос Порфирия Петровича, срезавшего Раскольникова: «А как же Вы, Родион Романович, будете определять тех, кто не тварь дрожащая, а право имеет? Что на них знаки-с какие-то особые имеются?»

«Дензнаки-с особые имеются», - убежденно отвечает Юлия Леонидовна, «Выбирать власть должны исключительно состоявшиеся и состоятельные граждане».

В 1999-м году латынинская концепция избирательного права была доведена почти до абсолютного логического завершения: президента, как известно, выбрали не алкаши из деревни, а шесть очень состоятельных граждан безупречных либертарианских убеждений.

Власть и обслуживающий ее достаточно широкий круг «элиты» (ресторан, такси, девочки, руководители средств массовой информации, кутюрье, священнослужители, сомелье, политтехнологи, мозолисты, члены Общественной палаты) оказались абсолютно коррумпированы не только в собственно уголовном смысле, но и гораздо глубже - невероятной легкостью бытия, вошедшей в плоть, в подсознание привычкой к немыслимым ранее финансовым возможностям.

Русский ( в кавычках - АС) золотой миллион живет так, как никогда прежде не жила российская «элита». Более того, своим стилем агрессивного потребления он оставляет далеко позади золотой миллион любого развитого государства. Русский золотой миллион – верная опора режима, требующего от него за сказку, сделанную былью, всего лишь уплату минимального членского взноса – абсолютную политическую лояльность. В этой среде «перестройка» не возникнет никогда. Или только тогда, когда уже будет безнадежно поздно.

Так и мчится чудо-тройка с приблатненным главврачом на облучке. И расступаются перед ней в изумлении и ужасе иные народы и государства. Куда мчится - хрен ее знает. Не дает ответа. Но ясно, что уже не бежит, задрав штаны, за какой-то Португалией. Мы не petrostate, не сырьевой придаток глобальной экономики. Мы не халявщики. Мы партнеры. Мы Великая Энергетическая Держава. Встаем с колен. Наносятся мощные удары по американской дипломатии.

Но, как ни греет сердце каждого истинного русского патриота любая победа над пиндосами, она ни в коем случае не может быть полной и окончательной.

Вечный Пиндос - это наш Вечный Жид. Он нужен нам не как враг поверженный, растоптанный и опущенный, а как вооруженный до зубов дядя в пробковом шлеме, расчленяющий нашу евразийскую сердцевину мира, похищающий наши уникальные нанотехнологии и растлевающий нашу высочайшую духовность.

В это сложное время мы просто не можем позволить себе потерять объединяющую нас национальную идею - смыслообразующего врага, в героическом сопротивлении которому выстраиваются все мифологемы нашего общественного сознания. Антизападные и антиамериканские комплексы и страсти бушуют наиболее грозно как раз в тех верхних разреженных слоях «элиты», в которых принято посылать жен рожать в американские клиники, а детей обучаться в американские университеты. Элитарии наши собирали свои сокровища не на небе и сундуки с ними хранят не в социально близких Северной Корее, Иране или Венесуэле, а все в тех же проклинаемых США, за что ненавидят их еще больше.


Сегодняшние обитатели Кремля, все эти бывшие занюханные майоры и письмоводители из питерской мэрии, благодаря воле случая и бешеной энергии покойного Бориса Березовского оказавшиеся во главе огромной страны, так и остались плебеями, мечтающими увенчать свою удивительную карьеру легализацией какого-нибудь многомиллиардного свечного заводика на вечно любимом и вечно ненавидимом Западе. Как легализовал его уже Роман Абрамович.


За сотню без малого лет великие злодеи Революции (Ленин, Троцкий, Сталин) сначала превратились в смешных беспомощных старцев (Брежнев, Андропов, Черненко), а затем, окропившись живой водицей номенклатурной приватизации, оборотились в молодых спортивных сексапильных нефтетрейдеров (Путин, Абрамович, Тимченко). Эти чисто конкретные пацаны и есть подлинные наследники Октября, последняя генерация его вождей, закономерный и неизбежный итог эволюции «нового класса». Знаменитый финал «Аnimal Farm», гениально предвосхищенный Джорджем Оруэллом. Жизнь удалась. Это для них десятки миллионов жертв столетнего эксперимента (лузеров, серого быдла , алкашей из деревни в их терминологии) унавозили почву. Им нечего больше желать. Для них и их гламурной обслуги наступил персональный фукуямовский конец Истории. И для возглавляемой ими России.

25 августа 2013 года 11:30
Грязь в шелковых чулках

Андрей Пионтковский о верной опоре режима


Текст целиком >>>


автор - Андре́й Андре́евич Пионтко́вский (р. 30 июня 1940, Москва) —

С 1998 занимается политической журналистикой, опубликовал несколько сотен статей в российских и зарубежных СМИ. Лауреат премии «Золотой гонг-2001» в области международной журналистики. Публиковался на сайте «Грани.ру». С июня 2011 года публикуется на сайте Каспаров.Ru. Некоторые статьи Пионтковского публикует сайт ФОРУМ.мск. Член международного Пен-клуба.

В 2004 вступил в Российскую объединённую демократическую партию «Яблоко» (после поражения партии на думских выборах), входил в её Бюро[4]. Находится в радикальной оппозиции по отношению к политике Владимира Путина.

Член Инициативной группы по выдвижению Владимира Буковского кандидатом в президенты РФ на выборах 2008 года.


А это пример того, как эмоционально реагируют на такие статьи овцеподобные злобунцы которые не способны распутать узлы завязанные хуцпа-журналистом...
Проблема в том, что в рашке-срашке нет нормального генофонда.
Осталось одно быдло с куриными "православнутыми" мозгами и примитивными рефлексами: пить, жрать, s(с)рать, хватать, воровать, болтать и т.д.
Быдло интересует только его zадница - и ничего более.
Не население - а глисты...
Поэтому, чем оно быстрее сдохнет - тем лучше.
Чем быстрее этот гнойник на теле планеты, под названием рашка, исчезнет - тем лучше будет всем.
Ничего уже нельзя переделать.
Из глисты не сделать человека.
Митроподлит Мюллер
Tags: А. Пионтковский, Ф. М. Достоевский, хаос на практике, хуцпа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments