7slov (7slov) wrote,
7slov
7slov

Categories:

Размышления, от лица героя

Путь героя

В роли героя: clanmother
Фотограф: eitne



Я не умел ждать и терпеть. Я всегда чувствовал, что душа моя требует подвига. Жизнь казалась мне полузастывшей картинкой, изменяющейся крайне медленно. Говорят — жизнь течет. Но если и течет, то желеобразной, тягучей инертной массой. Реальность никогда не отвечала скорости трансформации моей души. Я всегда чувствовал несовпадение и нестыковку с реальностью, поэтому чувствовал, что меня не понимают, или проще сказать не воспринимают таким, каков я есть. Нет, я не страдал от самого непонимания, я просто не мог понять, почему не понимают. Пока не осознал, что я вне этой реальности, я отстою. Я существующий в этом мире — проекция, а я настоящий вне этого времени и пространства. Я отрабатывал свои сценарии на расстоянии и примерял их к действительности, но я знал, что однажды соитие с явью всё же должно произойти, но мне это не обещало никаких радужных перспектив.
Иногда я вёл яростные бои со своими слабостями и страхами, они изматывали меня и я видел этот мир, как сквозь незримое, прозрачное но очень толстое стекло, все голоса доносились до меня как бы издалека, я не воспринимал ни эмоций, ни лиц. Существа сновавшие вокруг меня жестикулировали и произносили слова, но сознание отказывалось обрабатывать видео и звукоряд, я был в мире своего я, который был более реален, я погружался на самое дно, и окружавший меня земной мир казался мне дешевой виртуальной игрой. Какую-то часть моего сознания, это моё состояние шокировало, но в целом, мне не было дискомфортно, я будто не впервые ощущал его, я знал, что это для меня нормально, и был спокоен. В этом состоянии меня не тревожило нетерпение, мне было всё равно. Это были состояния глубокого безразличия. Но долго, я в них я не задерживался. Любопытство брало верх. Что же люди находят в этом мире, чему радуются, от чего печалятся, что держит их здесь, к чему они привязаны? 

Я осознал, что самое страшное это бояться смерти, когда тебя, в сущности, в этом мире ничего не держит, это фантом страха, отпечаток тоски из далёкого прошлого. И этот монстр приходил по ночам и махал своей секирой, то пугая что отрубит мне ноги, то подносил её к самому моему горлу и тогда тело моё по ощущениям увеличивалось в размерах, оно становилось огромным прозрачно-синим, ком ужаса подкатывал к горлу, а голова на этом фоне казалась маленькой и отделенной, жившей своей жизнью, что приводило в ещё больший ужас. Я подскакивал и садился на кровать в позу «кучера дрожек», обливаясь холодным потом, и паника понемногу отступала.
Я знал, что есть способ изгнать этого монстра из собственной жизни, победить его. Но для этого нужен был метод, а метода я не знал, но интуитивно чувствовал, что это связано с риском, с реальной физической угрозой, поэтому искал способов ввязаться в драки, бегал по крышам с прохудившимся шифером, прыгал через канавы на строительных площадках. Я представлял себе, что началась война, но мне не было от этого страшно, это скорее приводило меня в тихий восторг.
Когда фантом страха смерти отпускал меня, я шел к людям и позволял себя в их отношении многое, я не считался с их слабостями, и доставляя им боль, был уверен что доставляю удовольствие, и был уверен что делаю првильно. К чему мог бы привести такой путь? Я твёрдо осознавал, что должен рано умереть и лет до двадцати четырёх ежегодно готовился к смерти и всякий раз удивлялся, что всё ещё жив.
Однажды перед моей душой встал выбор — отказаться от всего или оставить всё как есть, я долго метался, но оставил всё как есть. Я чувствовал, что бездарно трачу отпущенное мне время, я заполнял его, всё так же — придумывая и проигрывая десятки сценариев, но это была всего лишь игра.
Что у жизни запах смерти, я понял лишь недавно, когда судьба снова предложила мне тянуть жребий, но на этот раз я не мог отказаться, и я вытянул свиток с изображением перекрещенных мечей.
Я понял, что судьба, противоположна понятию Божественной власти над нами. Когда мы злимся на Бога, мы злимся на свою судьбу, рок, неизбежность. А Бог это та сила, которая даёт нам метод преодоления ловушек связанных с этой роковой неизбежностью, с этой книгой нашей жизни, написанной некогда, нашей же рукой, но мы не всегда вовремя принимаем этот Божий Дар. Я задумывался о пути отшельничества, но перекрестье мечей то и дело всплывало в моём воображении, и я понял, что путь затворника — не для меня. И святости мне не достичь, а на меньшее я не согласен. И это не я выбрал путь воина, а этот путь выбрал меня.
И вот перед финальной битвой я снова в раздумьях о том, что такое подвиг? Можно ли героя приравнять к святому. И что значит героический поступок. Можно ли совершать героические поступки на притяжении всей жизни? Спокойно и незаметно. Возможно, но этим путём я пренебрег на первом перепутье.
Я счёл, что это не героика? Это не путь мужчины. Так что же есть подвиг? Вспышка, наскоро принятое решение погибнуть и тем самым оправдать все свои прошлые ошибки? Да. Это искушение одним взмахом покончить со всеми своими страданиями и прошлыми просчетами. Это героизм…
А может быть к подвигу надо готовиться? А может, он тоже требует стратегии? А если бы получить свою сверхдозу удовольствий до того, как совершить один героический поступок, оргазм длинною в отрезок жизни предшествующий героической смерти, тогда умирать легче — знаешь за что. Сверхдозы я не получил, а иначе умер бы в самом начале, от передозировки, но свою чашу, испил до дна. Или я брежу?
Неужели смерть неизбежна? А разве жаль? Плавать до старости в желеобразной действительности, тонуть в болоте земной повседневности, страдать, пусть мудреть и приносить пользу, сглаживать острые углы собственной судьбы, бросать вызов суете и тщетности каждого дня, это незаманчиво, никто и никогда не скажет, что ты прошёл героический путь. Никто и никогда не поднимет на щит твоё имя. Потомки не пойдут под флагом твоей идеи, и количество твоих последователей из поколения в поколение не будет увеличиваться в геометрической прогрессии. Это так скучно, нести свой крест, следовать своей судьбе.
Это правильно. Хоть один раз за множество воплощений, но нужно попробовать свести счёты с жизнью, и если и бросать вызов Богу, то совершить подвиг, если и погибнуть, то героем. Но я чувствую, что это не Богу я бросаю перчатку в лицо, а своей судьбе и бросаю вызов собственным слабостям.
И если уж вопрос стоит о том стать лукавым или закончить жизнь героем, я выбираю второе. Мне не справиться с этим миром, и он поглотит меня, искусит, использует и выкинет...
Такой конец — моя Судьба, мой Путь. Да, я признаю, что героизм не равен святости. Святой живёт праведно и умирает праведно, а герой живёт грешно, как все, но умирает праведно.
У меня нет права выбирать между святостью и героизмом, слишком мало времени. Поэтому вызов судьбы я принимаю добровольно. Поскольку быть у дьявола на побегушках, я не желаю. А большего, оставшись в живых, я не заслуживаю.

P.S. А что вы думаете о пути героя? О героизме?

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments