May 8th, 2017

Приближающийся день долговой расплаты...



Американские работники в своей массе сталкиваются с трудностями. Их долговое бремя увеличивается в размерах. Их доходы стагнируют.

Происходящие объясняется многими причинами. По правде говоря, потребовалось бы несколько толстых томов, чтобы перечислить все эти причины. Но если вычленит суть, то все эти трудности возникли из-за многолетних интервенций технократов в экономику, в результате чего эта экономика престала даже внешнее казаться свободно-функционирующей и самокорректирующейся.

Финансовая система 2017 года и экономика, лежащая в ее основе, оказались растянуты до предела, за которым следует разрыв. Близорукая бюджетная и монетарная политика сделала свое дело. В результате мы имеем неработающий финансовый порядок, ставший невыносимым для всех, кроме правящего политического класса и их дружков.

Возьмите потребительские расходы. Они является главным драйвером американской экономики. Тем не менее, эти расходы финансируются масштабным объемом заимствований. Фактически, американские потребители задолжали $1 трлн. по возобновляемым кредитам. В то же самое время их доходы топчутся на месте, и этих доходов явно недостаточно для обслуживания текущих долгов, не говоря уже о полном их погашении.

Не забывайте, что обратная сторона кредита – это долг. Очевидно, что все большее расхождение между доходами и долгами не может продолжаться бесконечно долго. Но этот процесс может продолжаться гораздо дольше, чем может показаться возможным любому разумному человеку.

Долговые рабы

Если вы еще не заметили, то обратите внимание сейчас, что финансовая индустрия очень сильно заточена на то, чтобы понудить людей набрать как можно больше долгов. Более того, функционирование всей финансовой системы, основанной на фиатных деньгах, зависит от увеличивающейся эмиссии долгов. Незначительного сокращения кредита – как это случилось в конце 2008 года – достаточно для того, чтобы вся долговая конструкция потерпела крах.

Для того, чтобы это афера подошла к концу, всего то нужно, чтобы лимиты по всем этим кредитным картам были выбраны. Вольф Рихтер из Wolf Street недавно пролил свет на взаимоотношения между экономикой и потребительским долгом:

Экономика США движима кредитом. Американцы, превратившиеся в долговых рабов, позволяют этой экономике функционировать. Уберите кредит, и тот маленький рост – оказавшийся равным чуть более нуля в первом квартале – растворится в окружающем воздухе без следа. Таким образом, пришла пора проверить пульс у наших американских долговых рабов.

В своем новом исследовании компания Northwestern Mutual выяснила, что 45% американцев, имеющих долги, тратят “до половины своих месячных доходов на выплаты по своим кредитам.” Эти американцы являются настоящими долговыми рабами.

Без учета ипотечных кредитов, американцы в среднем имеют по $37 000 долга. 47% из них имеют долг в размере $25 000 или больше, а более 10% — $100 000 и больше.

Большинство американцев считают, что сумеют оплатить все свои долги до конца жизни, но 14% американцев полагают, что будут обременены долгами “весь остаток своей жизни.”


Читать полностью

«Месье плексиглас» – президент Франции для Англии и против Германии...



Итак, чуда в очередной раз не случилось.
После поражений в Австрии и Болгарии патриоты проиграли и во Франции: французская (и глобальная) элита сделала с Марин Ле Пен то же, что на позапрошлых выборах - с ее отцом.
Да, в этот раз элите пришлось защищаться, а не нападать; да, Марин Ле Пен удалось вырваться из политического гетто "скинхедов и фашистов", куда загоняли ее партию, - но результат от этого не изменился.
Политтехнологии торжествуют: ответственный (как Министр экономики) за одну из самых непопулярных реформ Олланда (поставившего национальный рекорд по неприятию), не имеющий никакой внятной программы, чистосердечно говорящий каждому только то, что тот хочет слышать, Макрон – президент Франции.
Ситуация, когда результаты четырех лидеров президентской гонки отличались, в общем, совсем незначительно, что свидетельствует о расколе французского общества, отсутствии у него внятных ориентиров и следовании эмоциям, а не интересам (что является маркером современного мира), от этой победы не меняется: политическая жизнь страны будет бурной.
Но главное в этой победе то, что при всей внешней безликости Макрон имеет очень четкую характеристику: человек крупного бизнеса.