April 9th, 2013

Несколько слов о демонизме и догматизме...

Нередко последнее время наталкивалась в инете на мысли о конфликте поколений. Причина конфликта - непонимание, а непонимание, от разности опыта. Человечество, как организм. Оно развивается. И довольно быстро. Поэтому последующее поколение не принимает ценностей предыдущего, а предыдущее чаще всего пугает последующее - жизнью. Оно может не говорить ничего конкретного, оно пугает самим отношением к тем или иным вещам. Люди когда сами бояться, пугают других. А выглядит это так: туда пойдешь - пропадешь, сюда пойдешь - голову потеряешь ну и т.д. Т.е. без вариантов. Забывая при этом что "все скелеты в нашем же шкафу", и как говорится, или бояться их тревожить, или от них избавляться. По творчеству предыдущих поколений мы наблюдаем эволюцию развития человечества, это опыт для осмысления и очищения смысла от наслоений, и уж точно это не является руководством к действию в чистом виде. Это дает некоторое понимание происходивших в обществе процессов. Именно в обществе. Потому что человек, отображает не свое восприятие процессов, а общественное, преломленное через свое. Его собственное мнение для того и существует, чтобы пропускать через него общественные события и сложившиеся обстоятельства. Но человек, как часть общества, может влиять на него, как и общество на человека. Ну это такие простые очевидности. Просто, чтобы обозначить суть явления. Так вот, просматривая ленту избранного наткнулась на ролик,где Ю. Воробьевский размышлял о прекрасном и ужасном, и о демонической природе современного творчества, да и не только современного. По сути он прав, хоть и с поправкой на личное восприятие. И это невозможно не ощутить, как "мастера пера" проникают в душу. Хотя, я бы сказала что это взаимное проникновение читателя и писателя, контакт не может происходить в одностороннем порядке. Так вот, это заставило задуматься, почему я не любила читать... не в том смысле, что не любила самих этих писателей или поэтов, а не любила читать Есенина, Достоевского, Гоголя. Хотя в целом, я не любила русскую литературу вообще. Всех популярных авторов того времени. По разной причине. Но есть одно общее свойство - они погружали в замкнутое пространство, но не показывали выхода. Достоевский обнаруживал и даже гипертрофировал болезнь, но не знал как это лечить. Гоголь приглашал в мир где того и гляди кто-то сойдет с ума, причем на пустом месте, впрочем, как и в таких вещах, как "Дети солнца" Горького. Блажь и разложение имущих от убожества по другую строну их забора. А убожество, в итоге, в них самих, но этого Горький не раскрывает. Он показывает, как раз страдания от непонимания, что с ними происходит, что в стране творится, что в мире. Замыкались на себе и от себя задыхались...

Есенин,  прикрывал, подменял подлинные страдания  общепринятыми образами чувственных переживаний, русской природы и быта, но сквозь эти образы сквозила "подлинная трагедия", и она не умещалась в эти простые описания, возможно ещё и потому что параллельно с изучением поэзии мы изучали жизнь самого поэта. И одно с другим толком никак не вязалось, а если где-то и вязалось, то опять же в тех точках, где трагедия была наиболее близка к поверхности, в тех точках текста и жизни, где из раны течет кровь, где невозможно это скрыть, где боль непонимания происходящего  вырывается наружу. И это было вообще состояние общества в то время, а не только состояние Есенина, хотя Есенин, как большой, но ещё ребенок очень чувствовал это, но хотел выглядеть взрослым, умудренным, поэтому и творчество его такое же натужно-взрослое и непростое. И не только у него кстати, просто на нем это заметнее...

Блок в этом смысле был более открыт, он кровоточил откровенно, и откровенно уже хоронил, то что отмерало, не цепляясь за светлые чувства.  Поэтому читался с большей легкостью. Он не маскировал трагедию в брендовые березки и страдания бродяги, потому что явно, по всему было видно, что это мировая трагедия, а не трагедия одного маленького человека. А если и трагедия одного человека, то в связи с этой общей трагедией. Это был всеобщий распад, отказ от ценностей, или скорее их очищение, пересмотр, за которыми следует  перерождение. Поэтому уж больно много жалости к одному человеку, больно много внимания к страданиям одной души было в то время у подавляющего большинства поэтов и писателей.

Когда начинаешь очищать слой за слоем, что под самим творчеством лежит, то добравшись до предмета исследования, понимаешь, никакого персонифицированного демонизма в этом нет, есть драма одного человека в бушующем мире. Есть страх  не оставить после себя следа, есть жалость к себе как к тому, что могло бы сиять, а вынуждено сгорать в падении. Для нас, это как музейный экспонат, нам этого не пережить и не понять, если мы кисточками это откопаем как археологи, и извлечем на поверхность сознания, то оно покажется нам таким-то театральным, не настоящим, надуманным. Как собственно и любое переживание человека по поводу самого себя, по поводу своей какой-то исключительности, особенности и индивидуальной неповторимости. Собственно в этом он, так называемый демонизм, а всё остальное, это описания происходящего преломленные через призму человеческой феноменальности и болезненной самобытности... Да, есть разнообразные силы, которые всегда рады поиграть с нами, но всё это в границах стеклянного лабиринта, по которому человек блуждает, (молчу про цвет и толщину стекла;)), который сам человек однажды разбивает и понимает, что мир намного больше, чем он сам.

Есественно это один из множества способов описания этого явления, каждый ощущает по-своему, да и по-разному, в те или иные моменты жизни и отрезки прохождения пути и влияния на него того или иного...
В любом случае человек описывает схематично,  а переживает пространственно, причинно-следственно. Другой вопрос что объяснить и распутать информационный  клубок не всегда может. В любом случае, в своем маленьком тесном мирке, человек обычно застревает надолго, видимо поэтому он является тем, чем является в этом мире:) Кстати, и религии ведь не зря отмирают, и через такие драмы перерождаются, открываются, перосмысливаются, потому что они тоже являются замкнутой не сообщающейся закрытой ортодоксальной, догматичной системой. В этом, на мой взгляд трагедия и русского священства начала XX столетия, и последующих трагедий русских вообще, и всесожжения евреев как представителей кагала подчиняющихся раввину, а раввин раввинату, который сохранял и распространял иудейский догмат. Учение не должно быть застывшим, оно должно выходить за пределы, и тела человека,  и тела церкви, и тела нации. Не в смысле экспансии, а в смысле взаимосвязи, обмена информацией, развития и синтеза...

Любой наступающий в эту область, рискует сделать ошибочные выводы, потому что есть влияние догматизма и ортодоксии, и эти элементы вплетаются в канву исследований. Человек не может без "уверенности в своей правоте". И эта "своя правота" - ахиллесова пята...

Когда говорят - "дай бог, построим православную цивилизацию", или построим "иудейскую",  в этом слышится угроза, и попробуй возрази, ведь ответят - "а как же холокост"?, "а как же массовые репрессии священства"?. Мусульманство, как молодая религия, через это ещё не прошла, но если будет упорствовать в построении мусульманской догматической цивилизации, получит тот же урок... И стоит ли кому либо, снова возвращаться на эти стези ортодоксии и застывшего догматизма?

Почему-то получилось сопоставить демонизм с догматизмом... видимо потому, что они имеют одну природу, природу замкнутого пространства без выхода. Но замкнутые пространства человечество однажды перерастает, как младенец пеленки. Правда если пеленки снимает взрослый, то человечество, по закону свободы воли замкнутые пространства разрывает... И разрывает то самое пространство страха, заблуждений, зацикленности на своих болячках. Война и кровь, как бы из двух зол - меньшее, война в итоге, меньше зло, чем взаимное пожирание эгоизмов, чем изобретение изощренных способов завоевания "умов и сердец", чем "использование втемную" целых народов, не говоря об отдельных личностях.

А это те самые ролики, которые навеяли вышеописанное:







Тупик бытового национализма...

Оригинал взят у matveychev_oleg в Тупик бытового национализма




Олег Матвейчев
Профессор Государственного университета - Высшей школы экономики


Бытовой национализм, примером которого могут являться язвительные комментарии по поводу пожара в Грозном, ведёт к обострению межнациональной розни, что для империи, которой Россия по сути является, это опасно и неприемлемо.

"Сейчас одной из обсуждаемых тем в интернете стал пожар в Грозном и дискуссия, если можно так назвать, которая возникла по этому поводу блогеров, форумов различных. И до такой степени это интенсивно, что это вынесло даже в топ Яндекс-новости. У нас много наверно тем в стране важных, серьезных, принимаются какие-то решения Правительством, Президентом, указы подписываются – все это не обсуждается. А пожар в Грозном обсуждается, причем в контексте того, что, с одной стороны, «так им и надо», вроде бы как «понастроили себе таких хором». А с другой стороны, фраза Кадырова о том, что «Аллах послал такое испытание», и идет иронизирование по этому поводу. Это очень печальная тенденция, что это такую реакцию вызвало у нашей общественности. Потому что вообще отношение с Чечней и взаимоотношения внутри России – серьезная проблема. Нужно вспомнить, что всего лишь 15 лет назад там была война, где отношения между русскими и чеченцами были не просто напряжены – а люди шли на смерть, убивали друг друга… При этом убивали не только солдаты, боевики, но и мирные жители гибли, т.е. жены, дети… Это такие вещи, которые трудно простить обеим сторонам. Наших солдат держали в застенках, зинданах, и соответственно, наши жены, матери плакали, получали похоронки. И отношения, естественно, были накалены до предела, до невозможности. И мы сумели за 10 лет как бы залатать, зашить этот конфликт без, может быть, взаимных покаяний, но сумели подняться над кровью, над болью, которая была у нас и умудриться дойти даже до взаимного уважения, до признания какого-то взаимного героизма, и признания определённой правоты тех или иных людей. В конце концов, тот же Кадыров был когда-то на другой стороне. Сейчас он призывает за Путина людей голосовать. Не под страхом люди идут, не под дулом автомата, а действительно шли и голосовали за Путина, за Россию, и он говорит, что он только в России видит будущее Чечни.

И вот сейчас, когда мы сумели все это залатать, опять начинается разжигание этой вот розни, этот бытовой национализм, который, наверное, является самой большой проблемой России. И я неоднократно говорил, что Россия – это многонациональная страна, империя, по большому счету, и ее разрушить можно, натравив один народ на другой, причем неважно какой на какой. Можно русских натравливать. С этим, кстати, справляются успешно русские националисты, можно натравливать другие народы и они естественно тоже пойдут. Идет взаимная эскалация насилия, т.е. сначала один плевок, другой плевок, потом уже два плевка, а дальше вспышка какая-то, проливается кровь, и опять нужно что-то придумывать для того, чтобы экстренным образом это все погасить. Само печальное во всем этом, что занимаются этим люди, которые называют себя русскими националистами и патриотами России. Под сладкие слова о величии России, о том, что она должна быть замечательной великой страной, они занимаются фактически ее разрушением. Потому что эти все конфликты, естественно, ослабляют страну, и естественно, везде торчат за этими конфликтами уши в том числе и иностранных спецслужб, которые провоцируют их и медийно поддерживают, разжигают, дают какие-то деньги на это.

Collapse )