January 12th, 2010

Об упокоении и покаянии…


Покаяние неотъемлемая часть жизни. Упокоиться или покаяться? Упокоиться, нам как правило свойственно после смерти. Но это принудительно… Человеку ближе покаяние, чем покой. Покаялся и можно дальше жить. Раскаивается человек не от содеянного, а от горечи, которая посещает душу. Душевная боль возрастает до предела и разум при этом не теряет сознания, не отключается, не останавливается. Предел же физической боли отключает сознание. Грех это не действие, а ощущение. Человек не делает в принципе ничего греховного, потому что если что-то делается в полном сознании и приятии действия, то делается с удовольствием, потому что приятно. Но вот горечь, боль души однажды всё равно посещает. А от горечи и боли приходит раскаяние.
Почему-то вдруг подумалось, человек греховен по природе своей, потому что приятное у него сопряжено с болью, если он поднялся над животной природой. Стало быть, греховность – путь к добродетели, к святости. Не согрешишь – не покаешься. Странно, правда странно… Может быть только это и отличает человека от животного…
Сама жизнь приносит горечь, и смерть – часть жизни. Поэтому человек наворачивает смыслы, чтобы оправдать свою жизнь.
А если подойти иначе?...................
До прихода боли и горечи человек имитирует покаяние, потому что знает, боль придет…
Навеяло после прослушанного вот тут.
Не каяться – не стыдно, но это повод предположить что пытаешься упокоиться при жизни. Таким образом, душа может вынести несколько смертей за одну жизнь, а тело только – одну. Сам себе позволил уйти, дал разрешение, стало быть не видишь смысла в дальнейшем продолжении, и оправдать её нечем, причина смерти – смерть… Не старость, не болезни… а смерть…

Жизнь и покой – вещи несовместимые…

Всё в этом мире предостерегает, обязывает быть осторожным. Всё в этом мире дает советы, как уберечь себя от множества соблазнов и опасностей. Всё предупреждает о том, что нельзя расслабляться, потому что каждый миг нас подстерегает… этот мир в сущности создан нами, людьми, и всё что нас здесь подстерегает не может нам быть незнакомым. Нам всё здесь известно, только загляни в подсознание, в это хранилище полученного опыта.
Человеком управляет страх, страх заставляет страховаться, прикрывать уязвимые части души, мы ищем убежища, где можно укрыться, как моллюск в раковине. Мы бережем и защищаем слабые места… Страх это опасение, предчувствие опасности. Опасение потерять покой. Вот что такое страх. И тем сильнее страх, чем ближе человек к осознанию что жизнь и покой вещи несовместимые.
В общем-то, потеря бдительности в этом мире не обязательно повлечет трагедию, как в общем-то от неё не ограждает и постоянное напряжение пяти чувств. Это инстинкты, всего лишь чувство самосохранения как вида.
А вот если от рождения есть желание, потребность, перерасти самого себя, преодолеть ту форму, что дана тебе от природы, то лучше эту самую бдительность потерять. Утратить инстинкты, отказаться от них. В итоге отказаться и от логических умозаключений в отношении этого мира. В отношении хаоса логика бессильна. Но приходим мы к пониманию этого только после бесчисленного количества попыток всё проанализировать и объяснить себе. Понять всё. Это нормальное стремление человека разумного. Но к сожалению человек, как вид, не способен именно в силу своей природы понять всё. И не способен во всей полноте воспринять волю Абсолюта. Некоторые утверждают что способен. Рассуждают так по младенчеству развития своего духа, что человек способен воспринять волю Господа, и чем менее способен, тем более уверен, что способен, заглянуть под покрывало Изиды. А после? Либо обезумит, либо сгорит в огне духовного прозрения, если только не перерастет себя самого, своей природы, своего первобытного страха, инстинкта самосохранения. Перерастет и перестанет страховать себя на все непредвиденные случаи жизни. Всё нам известно, но неизвестно когда случится и чем обернется, а потому и страховаться бессмысленно. Правильнее изучать закономерности и жить интуитивно. Но опять, же для этого надо перерасти самого себя. Но только тогда и перерастаем, когда позволяем себя отказаться от условностей, предостережений и оберегов. Когда мы отказываемся от суеверий, мы больше не пытаемся «подложить соломку», потому что мы больше не опасаемся потерять покой, который нам только снится, ведь жизнь и покой вещи несовместимые, хотите покоя – пожалуйте в Маханирвану… тогда мы готовы к беспокойству, напряжению и движению, тогда мы понимаем, что жизнь, это как раз отсутствие покоя. Мы осознаем себя тем, к чему рождены, понимаем в каком мире мы живем – в мире борьбы. И больше не пытаемся защититься ни от него, ни от исполнения своего предназначения в нем. Тогда мы теряем страх и больше не опасаемся потерять покой. Покой и тишина достижимы на уровне духа, в его пространстве. Но для этого надо вырастить дух. И так снова и снова человек наталкивается на проблему с которой был уже рожден – проблему вида, и однажды понимает, что человек не венец творения, (как он утверждал и свято верил ещё не вырастив духа), а несовершенное существо в несовершенной форме. И это осознание – повод перерасти самого себя…