7slov (7slov) wrote,
7slov
7slov

Ещё к вопросу о взаимодействии существ…

Когда люди уличают друг друга в негативном отношении к действительности, это и впрямь имеет под собой основание. Но люди в этом мсысле не понимают друг друга не потому, что не хотят, а потому, что не могут, ведь каждый из нас видит негатив в различных вещах, т.е. у всех "морда крива", но у каждого в свою сторону, а "своя рубаха ближе к телу". Человек обычно склонен скорее не верить, чем верить. И тем не менее всегда обманывается и бывает обманут не тем от кого ожидает обмана, а совсем другим.

Человек склонен защищаться от среды, но тем не менее не защищен. Человек скорее беззащитен. Перед природой по причине тонкой кожи, перед социумом по причине хрупкого стержня.

Если говорить о себе, то я тоже была склонна к поиску негатива в окружающих меня существах, но подлинный негатив явила мне масса. Масса строится под влиятельное и сильное, и не отдает отчета в том, что соблюдая предложенные земные законы, законы местной власти, нарушает законы вселенной, что однажды проявляется как нарушение закона в отношении его самого.

Человек не выдерживает искренности и боится своего отражения. Человек знает, что он грешен, но не знает в чем конкретно. Человек не может без еды и воды, он материален, и признавая это отрицает тонкие энергии, т.е. потребность в них, хоть без них-то он зачахнет и при наличии еды, воды и прочих благ цивилизации.

Человек не лжец – нет, можно сказать, что человек – великий притворщик. Но на самом деле человек – великий глупец. Он никогда не понимает сути процесса и явления до того, как это произошло. Более того, мало чтобы оно произошло, надо чтобы оно длилось долго и заставляло человека анализировать происходящее. Сперва человек думает, что он "не молился не ставился свечки", и это кара за… потом он приходит к выводу что это ни что иное как кара за лицемерие с его стороны, что не верит он а требует, сперва требует, потом просит, потом отрекается. Вот в такой последовательности.

Достижением чистоты восприятия происходящего является вИдение как отрицательных сторон среды и лиц её населяющих, так и положительных. Объективность – это выражение себя как есть и восприятие другого в том виде, какой он являет. Независимо от состояния и условий, в которых мы находимся. Это сложно. Но достигнуть вполне реально. Для этого - как и было сказано в первом цитируемом отрывке из "Двенадцати добродетелей" - надо уметь отрекаться от своих предпочтений и не упорствовать в навязывании своей воли. А для этого как раз-таки надо перестать защищаться.

Может не произойти ничего, а может произойти всё что угодно не смотря ни на что . Это взгляд атеиста и материалиста. Ему стыдно быть религиозным, а о духовности он ничего не знает, или путает её с религиозностью. В этом всё дело, в невежестве человека. Но он не может жить в среде, находится в эфире, напичканном исключительно грубой информацией. Он стремится к возвышенному, дабы не потеряться в материальном, но отрицает это.

К вопросу о жестокости: можно сказать, что каждый имеет право на то, чтобы вторгнуться в пределы личности другого в поисках причины отрицания того что ему кажется важным... если же люди не понимают и самих себя, то им просто предстоит этим заняться в ближайшее время, или же это им будет наглядно показано на более жестких примерах. Каждый обязан знать себя в лицо.

Нельзя не заметить человеческого несовершенства, но не надо себя и других ненавидеть за это. Ненависть – не выход. Ненависть это готовность к тому чтобы осудить и вынести приговор. А приговор привести к исполнению. Можешь ли?

Каждый человек имея свои собственные представления о правильной и счастливой жизни пытается убедить другого в том, что его жизнь, а значит и мировоззрение, правильнее и лучше. Люди часто демонстрируют это бессознательно. И уличить их в этом практически невозможно. Потому что они и сами не знают об этом. Они по умолчанию считают свою жизнь лучше, потому, что это их жизнь. Позавидовать человек может лишь тому, кто на уровне этого же мировоззрения и желаний подобного уровня достиг большего, чем он. И манипулировать человеком можно лишь посредством его пристрастий и желаний. Т.е. тем, что он демонстрирует и посредством чего влияет и убеждает, говоря языком молодежи – тем, что для него статусно.

Когда люди встречают тех, кто не основывается на статусе и не внемлет авторитету, они опасаются, не потому, что это опасно, а потому, что такое состояние сознания может воздействовать тонко, потому что оно меняет форму, за которой не уследишь и влияет и убеждает тем, что недоступно взгляду и пониманию не преследуя ничего своего. Человек при таком воздействии ощущает, что из него пытаются что-то извлечь, но что? Пытаются извлечь его же самого. Он начинает прятаться здесь от самого себя, от духовной своей стороны...

Позже продолжу...

Каждый раз, когда мы преобразуем нашу захватническую волю (которая, как бы ни гордилась она своей мнимой силой, на самом деле всего лишь показывает свою неуверенность) в волю лелеющую (которая велит нашему духу свободы неустанно предпринимать новые смелые попытки к доверию), мы постигаем, что восприимчивость есть истинная суть нашей воли. Эта восприимчивость, одаренная взглядом внутреннего присутствия встреченного Я, устремляет взор на новые, более значительные цели, которых мы доселе не замечали. Таким образом внутреннее присутствие человеческой индивидуальности становится для нас наивысшим благодеянием в ответ на благодеяние, дарованное нами, когда, невзирая на неудачи, мы призываем индивидуальность, превосходящую ущербность личности, быть стойкой даже в крушении. Это стремление к стойкости мы препровождаем к внутреннему полю познания и действия; о нем, однако, скованному чувственными впечатлениями сознанию ничего неведомо. Как бы мы ни поддерживали деятельность, ищущую себе цели в сфере внешних ощущений, стремление к стойкости, столь притягательное для нас, относится к тайнам, питающим человеческую общественную жизнь, словно подспудные подземные потоки. Между тем рычаги и пружины жизненной суеты, где люди изнуряют себя, обладают – вопреки внешней видимости – лишь незначительной силой. Более того, наше сознательное доверие открывает в подсознании людей, встречающихся с нами в своем волеизъявлении, сферу, от которой они часто отгораживаются.

Без малой толики такого сопереживания и со-воления (у древних греков прощение называлось "сопознанием") между людьми не возникало бы никакого взаимодействия, Ведь и человек беспощадный не полностью утрачивает способность к состраданию. (Даже вор и убийца нуждаются в представлении о наших привычках и о нашем поведении, указывающем путь их инстинктам и насилию; и тот, кто охвачен жаждой мщения, должен обнаружить уязвимое место…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment